Переводчики

«Я слишком скучна для стендапа и слишком ленива для хорошего блогера, поэтому называю себя Sit Down Bloger. Я такая же, как твой Инстаграм и ты: привлекательная и оригинальная, но по факту чаще унылая и, если честно, такая же, как все.»
шваль

Каждому, кто хоть раз смог сам себе купить сувенир за границей без помощи разговорника, приходит мысль о том, что он мог бы стать переводчиком!
Но печальная правда заключается в том, что даже не каждый переводчик может быть переводчиком <и уж тем более, это самонадеянное, глупое существо>. Недавно меня попросили «помочь» на переговорах… Презентацию на испанском зачитала сотрудница из Москвы с произношением из глубинки, а затем пошли вопросы от аргентинцев… Тут она уже была бессильна…

Каждое уёбище, научившееся выговаривать свою тупость на иностранном языке, считает себя без пяти минут переводчиком <and suddenly everyone speaks English!>. Каждое чмо, которое умеет забить текст письма в «гугол транслейт» думает, что справится и с многотомным досье, с технической документацией, с романом <да и вообще, это не работа, а сущее развлечение>. Раз плюнуть.

Действительно, а что? Я тоже умею пилотировать вертолёт, рисовать, прекрасно готовлю <ну, это ложь, конечно)>, танцую или вышиваю крестиком. Так что же, я — пилот, художник, повар, артистка и рукодельница в одном флаконе? Да нет же, я просто никчемная бездарность, <как и все вы>, претендующая на что-то большее, чем я являюсь. Я могла бы стать много кем, но не стала. А если бы знала, кем стану, то, опять же, сделала бы всё по-другому…

Когда меня спрашивают, почему я выбрала свою профессию, я отвечаю, что не выбирала её. В моём случае всё было как раз наоборот: это профессия выбрала меня! Во всех прочих сферах своей жизни я принимала порой крайне резкие и неожиданные решения, твердо идя к намеченной цели. Но когда речь заходила о работе, я была крайне безразлична и даже скромна и нерешительна.

Я с детства имела склонность к иностранным языкам, но не придавала этому значения, <потому что имела ровно такие же склонности и ко всем остальным предметам>. Как тяжела участь отличницы — казалось бы, ты можешь стать кем угодно, но в результате, как правило, не становишься никем, <потому как плюрализм выбора мешает сконцентрироваться на конкретных задачах>. Но я не хотела быть никем — я хотела быть… всем!

К прискорбию, система образования и мироустройства такой опции не предоставляет, и сразу после школы (а ещё лучше — по окончании 9го класса) ты должен уже почти конкретно определиться, кем ты будешь и в каком направлении будешь двигаться. То есть, когда тебе от 15 до 17ти. <Занятно.. Сейчас мне вдвое больше, а я так с этим и не определилась окончательно)>

Тем не менее, мне надо было жить и создавать социально приемлемый ореол. Поэтому я выбрала нечто среднее между гуманитарным и техническим — естественные науки <немаловажным был и тот фактор, что туда брали без экзаменов, что в 17 лет кажется отличной идеей!>, а вечерами преподавала то, что мне казалось скучным и очевидным — английский язык. Никогда не понимала, что в нем сложного. Он был мне как родной — язык логики и здравого смысла, язык, на столько благозвучный и знакомый, как если бы я говорила на нем в прошлой жизни. Я думала, он такой же для всех, но оказалось, что это далеко не так.

Однако, как и в жизни мы порой оказываемся в итоге не с теми, кого мы любим, так же и в своей деятельности, я больше сталкивалась с нелюбимым испанским.
Как можно не любить его — воскликнули бы многие! В нашей стране (и за её пределами) принято романтизировать и слепо любить этот язык и культуру <отдельные случаи могут доходить и до полного маразма>. Специально для таких индивидов я изобрела простое объяснение. Испанский для меня примерно так же романтичен и волнителен, как для гинеколога созерцание женских половых органов. Пожалуй, самое точное сравнение <я даже в тайне им горжусь>.

А вообще-то я не воспринимала всерьез ни то, ни другое. Я продолжала удаляться в неведомом направлении, пробуя то одно, то другое, и воспринимая языки только как источник быстрых денег.

Однако, когда учеба закончилась, мне волей случая предложили подработку устным переводчиком. Предложения тогда не лились фонтанами, да и я по-прежнему не знала, кем я хочу стать <хотя уже имела к тому времени диплом учителя>. Учителем я точно быть не собиралась, но и переводчиком, конечно же, тоже. «Но это же временно», – подумала я. «Надо же просто с чего-то начать», – подумала я. <Поработаю пару месяцев, и найду себе «нормальную работу»…>

Я проработала там СЕМЬ лет. Целая эпоха. Это был мой истинный Университет, где я приобрела интересную и нужную профессию технического переводчика <которая ещё и объединила в себе казавшиеся несовместимыми гуманитарное и техническое направления, между которыми я с детства разрывалась>. Я прошла все этапы — от паники ужаса и позора первых проб <спасибо всем тем людям, которые тогда терпели меня и научили меня всему> до высшего пилотажа и всеобщего восхищения моим мастерством. Сначала это был просто челлендж (как говорит один из лучших устных переводчиков, которых я знаю) – если не я, то кто же? Если это сложно для меня, то большинство людей тем более не сможет. Так что же – надо спасать этот гребаный мир!

Когда мне тяжело, мне не скучно – вот что меня, вероятно, зацепило <а ещё, конечно же, огромные фюзеляжи вертолётов, вид на взлетную полосу и бесконечно сменяющиеся группы сексапильных техников и пилотов>. Но в начале было сложно, так сложно, что иногда хотелось убежать. Наверно, переломный момент для меня наступил тогда, когда после месяца подготовки и вымученных переводов, мне вдруг стало легче, и это стало заметно и со стороны. И когда выпускалась моя первая группа, кто-то из них сказал мне <говорит по-испански>: «Ольга, это твоё! Мы думали, ты не сможешь, но ты так быстро учишься, и ты это делаешь правильно – ты умеешь вычленять смысл, ты вникаешь, ты это можешь. Мы видели многих, почти ни у кого это не получается. Обрати внимание на эту профессию – ты могла бы стать отличным переводчиком!»

Тогда я не придала этому значения – «подумаешь», – подумала я, – «у меня ещё много чего хорошо получается. И вообще, я стану скорее всего актрисой, рок-звездой или директором, буквально в следующем году». Когда тебе 23, тебе кажется, что всё у тебя ещё впереди <впрочем, так и есть>. Но годы шли, и в один прекрасный момент я поняла, что достигла потолка в этой тематике. Я могла сквозь сон переводить лекции по аэродинамике <в прямом смысле – меня иногда будили на последовательном переводе: я просыпалась и переводила, ведь я уже знала всё наизусть>. Я принесла своему работодателю немало контрактов, хоть он, возможно, об этом и не догадывается, но многие люди, в том числе, кто что-то решает, возвращались к нам снова и снова только чтобы увидеться со мной <а ещё благодаря проснувшейся во мне тогда дипломатии, которая сейчас переживает не лучшие времена>.

А потом я вдруг стала наставницей нового переводчика в другой стране, куда по независящим от меня причинам переводили всех наших клиентов. Всё было обставлено чинно –длительная денежная командировка, пятизвездочный европейский отель, всеобщее уважение… Но не надо быть умником, чтобы догадаться, что скоро всему придёт конец, и во мне не будут нуждаться. «Спасибо вам, вы честно на нас работали всю свою гребаную молодость, но теперь нам выгоднее работать там, где вы не живёте. Поэтому мы выжмем из вас всё до последнего, а потом со временем помашем вам ручкой.»

Ну и ладно – подумала я – пора уже завязывать с этой недопрофессией и заняться чем-то стоящим в этой жизни <но всё же на всякий случай я заполучу в мужья вашего местного директора, чтобы ваши (мои!) деньги-таки достались мне, пусть и по другому каналу>.

Но когда я снова стала искать работу <потому что домохозяйка из меня так себе>, я вдруг осознала, что не умею ничего, кроме как переводить! Когда я читала описание многочисленных вакансий, то испытывала рвотные позывы от того, что там было написано…

«Переводчик – это интеллектуальная элита» – так говорит один мой близко знакомый устник, проживший в командировках большую часть жизни, чем у себя на родине. Кстати, он же жаловался мне на то, что подвергался дискриминации по половому признаку <ну наконец-то хоть где-то дискриминируют мужчин, а не женщин!>, потому как работодатели в большинстве хотят видеть в качестве переводчика дЭвушку, желательно молодую, желательно на столько очаровательную, что общение с ней в реальной жизни хоть мгновение не светит ему даже за те деньги, что он планирует выплачивать ей в месяц! Более того, этот горе-предприниматель ещё и хочет свалить на неё кучу сопутствующих <как он считает> секретарских дел <естественно, на условиях всё включено>. Товарищи! Если жив в вас ещё хоть грамм самоуважения – бегите! Бегите подальше от этих мудозвонов, не просирайте своё драгоценное время жизни, чтобы работать за копейки, чтобы копаться в их скучных документах или выполнять прихоти дегенератов, которые не стоят вашего мизинца! Вы будете в сотни раз счастливее даже без их жалких копеек – потому что переводчик ещё и немного творческая <по-своему ебанутая> личность.

Но вернёмся к нашему центральному персонажу – ко мне) Тем временем я стала работать в бюро переводов. Сначала мне не понравилось, но вскоре я начала находить некоторые преимущества и узнала, что есть жизнь за пределами авиации. Внезапно всё изменилось – переводчик здесь уже не является прикладной профессией к специалисту, как в любой другой отрасли – здесь он высшая инстанция <не считая вездесущей администрации>. С моими знаниями и опытом я уже на следующий же месяц стала редактором, несмотря на то, что письменно на тот момент почти не переводила. Я вдруг оказалась в среде себе подобных, таких же непонятных <и не понятых> людей, которые знают всё обо всём, не являясь при этом специалистом ни в чём <кроме перевода, естественно>. Здесь же я открыла для себя новую нишу письменного автоматизированного перевода, к которому раньше относилась с некоторым презрением, но который в своём современном технически накрученном формате стал для меня новым этапом и новым навыком, который, к тому же, прекрасно вписывался в мой тогдашний график жизни на колёсах, полной путешествий и переездов <а ещё с моей прогрессирующей социофобией>. И вы не поверите: я всё ещё воспринимала свою профессию как временную!

Благодаря тепершнему и прошлому месту работы я побывала во многих странах и в таких местах, куда закрыт вход подавляющему большинству людей. Я соприкасалась с людьми таких профессий, о существовании которых не подозревают обычные люди, я каждый день училась чему-то новому и становилась лучше, чем могла когда-то вообразить. Я могла заработать себе на жизнь, не выходя из дома или находясь в любой точке мира. Тем не менее, я всё ещё я не считала профессию переводчика достойной себя <равно как и себя достойной её, учитывая, с какими профессионалами мне посчастливилось встретиться на этом пути>.

Но недавно я обновляла своё резюме. И вдруг осознала, сколько лет я в этой профессии… Без прикрас – половина моей жизни <как быстро пролетели годы>. Внезапно, я поняла – я чертов переводчик! Причём, я не стала им сейчас, я была им всегда и должна была им стать. Я никогда не собиралась и поначалу сделала всё, чтобы этого не случилось, но судьба нашла меня – и я рада.

Мы все воображаем что-то о себе и об окружающем мире, но по факту имеет значение только то, чем ты действительно занимаешься, чем ты зарабатываешь свой хлеб из года в год, чему ты можешь научить другого, продукт, который ты оставляешь после себя. Твоё призвание – не то, что ты себе напридумывал – а то, что ты можешь дать здесь и сейчас. Как и в моем случае, это не всегда то, чем ты хотел заниматься, но всегда именно то, чем должен.

С днем переводчика!

Ответ на “Переводчики

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.